Особые трудности перевода, или «Два капитана»-2

Информация о том, что 27 марта в библиотеке ТОК «Судак» состоится встреча с одним из последних участников восхождения на Памир в рамках III Международного геофизического года (МГГ, 1.07.1957 г. – 31.12.1958 г., 67 стран-участниц), поступила в редакцию «СВ» за шесть дней до планируемого мероприятия. А спустя три дня сам участник экспедиции, несмотря на преклонные года, наведался в редакцию. Естественно, состоялась интереснейшая беседа.

Леонид Алексеевич Махно прибыл на отдых в Судак в рамках программы оздоровления семей погибших воинов-интернационалистов. Однако о потере сына в Афганистане гость редакции лишь упомянул, для отца это до сих пор больная тема. Да и не с изложения собственной (как позже выяснилось, интересной) биографии начался рассказ Л.А. Махно. Так что будем последовательны, подавая информацию в порядке ее поступления…

Леонид Алексеевич Махно

Во множестве географических названий (городов, перевалов, островов и долин, да что там – морей и целых стран) увековечены имена первопроходцев. И незаслуженно, по мнению Л.А. Махно, обойден вниманием потомков выдающийся топограф, географ, родоначальник современной гляциологии (науки о ледниках), участник семи памирских экспедиций, первооткрыватель вершин, ледников и перевалов Иван Георгиевич Дорофеев (1899-1992). Жизнь его была полна событий, приключений и открытий. Трудовую жизнь он начал в детстве – пас гусей в имении княгини Кшесинской, под Петербургом. Молодым красногвардейцем в 1918-м Дорофеев участвовал в войне с белофиннами, за что был удостоен поощрения в виде красных революционных шаровар (прямо фрагмент из фильма «Офицеры»), оборонял от войск Юденича Петроград, затем усмирял Кронштадтский мятеж. После гражданской войны трудился на восстановлении народного хозяйства на территории Украины, параллельно учась в военном топографическом техникуме. В 1925-м Дорофеева с напарником в рамках дружественных связей Советской России с Афганистаном направили в эту республику собирать топографический материал для строительства дорог. Именно И.Г. Дорофеев практически в одиночку (напарник заболел) обеспечил все подготовительные материалы для строительства дороги Термез – Кабул (по которой в 1979-м в Афганистан вошел контингент Советской Армии), исследовал территории приграничья, прошел по хребту Гиндукуш, провел съемку на перевале Саланг. В 1928-м Ивана Георгиевича ввели в состав знаменитой международной экспедиции на Памир, возглавляемой (де-юре, а де-факто руководил Дорофеев) О.Ю. Шмидтом. Входили в состав экспедиции и будущий академик Ферсман, и военачальник Блюхер (будущая жертва сталинских репрессий). Немцы, составлявшие костяк экспедиции, и на Памире за 11 лет до второй мировой войны мнили себя арийцами, отказывая славянам в горячей пище, помощи и экипировке. Случались и набеги банд басмачей. Дорофеев с группой исследователей однажды даже попали к бандитам в плен и чудом спаслись, босиком преодолев несколько вершин и ледяных перевалов (об этом рассказал П. Лукницкий в книге «Путешествие по Памиру). После конфликта с японцами на озере Хасан Дорофеев был направлен на сопки Маньчжурии обеспечивать строительство приграничных оборонительных сооружений. В Великой Отечественной Иван Георгиевич как военный топограф принял участие с первых ее месяцев – на Белорусском фронте. Однако в августе 1941-го по ложному обвинению Дорофеева закрыли в Лефортово, и за три месяца он получил полное представление о подвалах НКВД, а затем и о лагере для «врагов народа», когда «лефортовский контингент» эвакуировали под Саратов. Но такими специалистами не разбрасывались даже в аду репрессий – Дорофеев был отпущен, реабилитирован и внес большой вклад, возглавляя целое направление по обеспечению наступающих советских войск картографическим материалом.

До встречи с И.Г. Дорофеевым Л.А. Махно даже не мог предположить, что судьба его сделает такой непредсказуемый зигзаг, буквально вознеся на вершину мира. Студент четвертого курса Ташкентского института иностранных языков (специализируясь на немецком) был предельно удивлен, когда ему предложили занять место в правительственном ЗИМе и доставили в Институт механики и математики Узбекской ССР. Поднялись на несколько этажей, прошли в аудиторию, где находилось несколько, как показалось Леониду, иностранцев. Самый маститый из них встал, протянул руку для знакомства и сказал: «Гутен таг!.. Вот, собственно, молодой человек, и все, что я могу сказать по-немецки. Так что очень рассчитываю на вашу помощь». Так состоялось знакомство «двух капитанов». Гораздо позже Леонид Алексеевич узнал, что в 1937-м Дорофеев защитил диплом по геодезической топографии на немецком языке и мог, в принципе, обходиться без переводчика. Ивану Георгиевичу тогда, в 1958-м, уже было 59. В составе экспедиции III МГГ, возглавляемой Дорофеевым, было четверо немцев из ГДР (один из них поднимался на Памир в 1928-м, воевал против СССР и успел к 1958-му отбыть наказание), 12 узбеков и один украинец – 21-летний Леонид Махно…

Леонид Алексеевич пришел в редакцию не с пустыми руками – принес с собой целую экспозицию – фотографии, газетные вырезки, составленный им список первооткрывателей, увековеченных в географических названиях. Презентацию практически каждого экспоната сопровождал рассказ. Даты, факты, фамилии, названия книг и истории – всего этого хватило бы на толстую содержательную книгу. В 80-летнем рассказчике отнюдь не дремал педагог вуза. Педагог-профессионал. Конечно, миссия Леонида Алексеевича: прославить и возвеличить И.Г. Дорофеева (понятная всем, кто читал «Два капитана» В. Каверина: идти за тем, кто учит бороться и искать, найти и не сдаваться) – понуждала его к изложению 30-летней истории дружеских отношений с Иваном Георгиевичем. О себе же информацию он излагал вскользь. Тем не менее, штрихами обозначены вехи: иняз, преподавание немецкого в школе, ВПК, преподавание в Самаркандском госпедуниверситете, руководство курсом, заведывание кафедрой, работа на должности помощника министра энергетики Узбекской ССР.

Провожая гостя в ТОК «Судак», услышал от Леонида Алексеевича еще одну историю – его рода. В 1865-м в ходе русско-кокандской баталии войско подполковника (позже – генерала) М.Г. Черняева взяло Ташкент. Казаки стояли под городом лагерем, основав деревню Черняевку. Там и осел предок Л.А. Махно, участник боев за присоединение новых земель к Российской империи.

Встреча с Леонидом Александровичем в библиотеке ТОК «Судак» прошла, как и планировалось, 27 марта. Хотя желающих пообщаться с участником легендарной экспедиции собралось немного, Л.А. Махно был рад любому количеству слушателей и с трудом «уложился» в два часа. Правда, к ранее сказанному (показанному и прокомментированному) добавилось, на мой взгляд, немногое. В частности, значим тот факт, что И.Г. Дорофеев на склоне лет успел выполнить задание правительства по топографической съемке Крыма, и то, что из жизни Иван Георгиевич ушел, будучи на тот момент не «праздным пенсионером», а проректором института.

Прощаясь с Л.А. Махно, узнал, что он последние 20 лет проживает в Москве по ул. С. Ковалевской, 12. Еще узнал, что его сын Сергей, молодой лейтенант, погиб 23 июля 1984-го, за три дня до своего дня рождения. Ему бы исполнилось 22, как и его отцу в год памирской экспедиции…

В. Садовый    

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

* Введите цифры с картинки (антиспам тест):